Россия вошла в период, когда старые политические и экономические модели уже не работают, а новые пока не могут возникнуть в полноценном виде. Власть в стране сохраняет контроль над ресурсами, но именно эта монополия и делает систему закрытой, зависимой и малоподвижной. На этом фоне любые разговоры о переменах, транзите элит, диалоге с Западом или обновлении курса оказываются либо иллюзией, либо попыткой замаскировать прежнюю зависимость новыми словами.
Элиты и их естественная смена
В России сегодня нет условий для появления действительно новой политической элиты, если под ней понимать не просто замену одних фамилий другими, а качественно иной слой власти. Возможна лишь естественная смена поколений: семидесятилетние управленцы будут передавать позиции сорокалетним и пятидесятилетним, чаще всего своим детям и родственникам. Искусственный приход новой элиты возможен только при форс-мажоре — при государственном коллапсе, распаде управляемости и обрушении нынешней системы.
При этом сама Конституция и поправки к ней зафиксировали новую политическую реальность 2020 года: сформировалась административно-силовая форма самодержавия, которая юридически закрепляет существующий порядок как минимум до 2030 года. Отсюда и консенсус нынешней элиты вокруг президента до этого срока, после чего вопрос транзита может быть поднят уже только главой государства, а не оппозицией или внешними силами.
Власть и ресурсы
Власть без ресурсов не существует. Власть и собственность связаны неразрывно: кто контролирует ресурсы, тот контролирует политику, а кто контролирует политику, тот получает доступ к деньгам и собственности. В российской реальности, как утверждается, монополия на ресурсы сложилась еще в 1990-е годы после приватизации, и именно она породила монопольную правящую группу, не имеющую реальной альтернативы.
Отсюда следует и отсутствие оппозиции в подлинном смысле: у потенциальных конкурентов просто нет сопоставимых ресурсов. Как только независимая группа, олигарх или предприниматель начинает усиливаться, правящая система замечает это и либо подчиняет, либо разукрупняет такую силу. Власть удерживается не идеологией, а совладением имуществом и контролем над потоками ресурсов.
Европа и Россия
Европа не стремится к подлинному диалогу с Россией в целом. К диалогу готовы лишь отдельные политические силы и конкретные страны, исходящие из собственных экономических интересов и здравого расчёта. Среди них названы Венгрия, Словакия, Болгария, часть британской политической сцены, немецкая АДГ, а также итальянская Лига Севера.
При этом евробюрократия остаётся антироссийской и намерена продолжать конфронтацию «до последнего украинца, последнего прибалта». Россия, следовательно, должна выстраивать отношения не с абстрактным ЕС, а с конкретными государствами и политическими силами, которые готовы к сотрудничеству. Но сотрудничество, подчёркивается, не должно означать возвращения к прежней модели, когда Россия десятилетиями выступала сырьевой периферией Европы, поставляя энергоносители на условиях Брюсселя, Берлина, Лондона и других центров силы.
Энергетика как ловушка
Зависимость от Европы продолжалась и при Советском Союзе, и при Ельцине, и при Путине, а в результате привела к экономическому кризису, политическому кризису и нынешнему конфликту с Украиной. Возобновлять поставки газа, нефти и удобрений в Европу на европейских условиях не допустимо.
Нужна новая модель: Россия должна продавать ресурсы на своих условиях, опираясь на собственную цену, собственные интересы и собственный суверенитет. Даже идея продажи Северных потоков США рассматривается им как опасная, потому что покупатель обязательно навяжет свои условия транзита и заберёт себе выгоду. Главный вывод здесь прямой: при нынешней элите Россия не изменит курс, потому что эта элита сама заинтересована в старой модели — в продаже ресурсов за границу и в выводе доходов в частные карманы и зарубежные банки.
Китай, США и новый мир
Размышляя о визитах Путина и Трампа в Китай: визит Путина не приведёт к серьёзным мировым изменениям, а вот встреча США и Китая действительно зафиксировала новый глобальный порядок. Мир уже не многополярный, а двухполярный: две сверхдержавы разделили сферы влияния и договорились о принципах сосуществования.
Китай признан США как держава, с которой необходимо считаться. При этом Россия в этом раскладе оказывается не самостоятельным центром, а инструментом и объектом давления — между Вашингтоном и Пекином. Вместо внешнеполитического маневрирования Россия должна прежде всего выстраивать внутреннюю стратегию суверенитета, развивать собственную экономику и описывать все зависимости от Европы, США, Китая и исламского мира.
Ближний Восток
По теме Ближнего Востока: конфликт там не затухает, а разгорается и будет разгораться дальше. Причина — в самой стратегии Израиля и США, ориентированной на расширение влияния, контроль над территориями, ресурсами и транспортными коридорами. Особое место занимает идея «Великого Израиля», связанная с экспансией в Ливан, противостоянием Ирану, возможным вытеснением палестинцев в Иорданию и усилением влияния в регионе.
США, по этой логике, важны прежде всего как союзник Израиля и как сила, стремящаяся контролировать нефтяные маршруты и, в частности, Ормузский пролив. Именно там, считает автор, сосредоточен ключ к энергорынкам, а Иран силён тем, что контролирует важнейший транзитный узел и может взимать плату за проход через него. В этом он видит пример того, как государство с ресурсным козырем может сопротивляться ультиматумам сверхдержав.
Украина и прекращение огня
В украинском конфликте автор видит два сценария: либо Россия добивается значимых военных успехов и затем диктует переговорные условия, либо война продолжается. Таких успехов на данный момент нет: Донбасс не освобождён полностью, сохраняются проблемы в Запорожье и Херсонской области.
При этом Россия не предложила собственной концепции прекращения огня, хотя именно это могло бы показать миру её миротворческую позицию. Автор считает, что реальный переговорный пакет должен включать около 15–20 пунктов, среди которых ключевым был бы вопрос о третьей стороне — нейтральных миротворцах, способных контролировать демилитаризованную зону и предотвращать провокации. Без этого, по его оценке, война не закончится в ближайшее время, а Россия остаётся в позиции ожидания и пассивности.
Суверенная экономика
Назрела необходимость создания национальной модели экономики, Россия должна отказаться от сырьевой, экспортно-зависимой конструкции и построить собственную производственную и высокотехнологическую базу. Кому и за сколько продаются уран, золото, цветные и редкоземельные металлы, почему лес вырубается за бесценок и уходит за границу, почему сырьё и прибыль не работают на развитие страны
При нынешней власти невозможны ни полноценное планирование, ни подлинная интегративная мощь государства, потому что само государство приватизировано и используется частными владельцами в их интересах. Сначала нужно сменить власть, деприватизировать государство, модернизировать Конституцию и создать пронародное государство, а уже потом говорить о планировании и развитии.
Технологии, Китай и иллюзии
Разговоры о технологическом партнёрстве с Китаем. Китай не пойдёт на реальное технологическое сотрудничество с Россией, а будет лишь заимствовать российские технологии и переманивать студентов, аспирантов и преподавателей. Поэтому соглашения между российскими и китайскими вузами он рассматривает не как создание общей научно-технической базы, а как канал утечки кадров в Китай.
Идеи и наследие
Какие интеллектуальные традиции сегодня пытаются поднимать на щит? Власть продвигает фигуры вроде Ивана Ильина, некоторых монархистов и отдельных мыслителей, выдавая их за опору нового курса.Но в нынешних условиях полезнее обращаться к социологической и практической мысли — к Александру Зиновьеву, Панарину, Нерсисянцу, к идее цивилизма и проблемам собственности.
Любые концепции сами по себе ничего не решат, если не изменится политическая система и не будет ликвидирован криминальный квази-капитализм. Планирование возможно только после смены власти и реструктуризации государства.
Россия как цивилизация
Финальный смысл — не отказ от России, а отказ от нынешнего государства как захваченного механизма. Нужно верить не в чиновников и не в элиту, а в российский народ и российскую цивилизацию. Народ уникален и способен спасти государственность, но только если государство будет национализировано, деприватизировано и поставлено на службу обществу.
Именно тогда Россия и российская цивилизация смогут снова совпасть по смыслу. Сейчас же между ними стоит захваченное государство, обслуживающее чужие интересы и воспроизводящее зависимости.
