Начало масонской подготовки революции
Символическим стартом подготовки Французской революции можно считать 24 июня 1717 года — дату легализации первых масонских лож и провозглашения Великой ложи в Лондоне и Вестминстере. Эта организация, ныне крупнейшая в мире по данным United Grand Lodge of England, объединяет около 7000 лож. Ровно через 72 года — число, значимое в масонской и каббалистической традициях — в Париже вспыхнет революционный пожар. К тому моменту масонство проникнет по всей континентальной Европе, превратившись в сеть, подорвавшую устои Франции, Германии и других христианских стран.
Масонство предстает как мистический очаг демократии и «церковь» революции. Для разрушения старого порядка и создания нового идеальнее горизонтальной сети клубов с градациями посвящения не найти.
Взгляд Джона Робисона на континентальное масонство
Профессор натурфилософии Эдинбургского университета Джон Робисон (1739–1805), автор фундаментальной работы «Доказательства заговора» (1797), ярко описал эволюцию европейского масонства. Долгое время член шотландской ложи, он изначально видел в ней лишь развлечение для образованных людей: «Я никогда не считал свою ложу чем-то большим, чем повод весело провести час-другой в хорошей компании с рациональным оттенком». Идеи братства поверх границ и иерархий казались прогрессивными, привлекая даже аристократов и монархов, словно великосветский маскарад.
Путешествия по Франции, Бельгии, Германии и России (включая год при дворе Екатерины II в 1770 году) открыли Робисону иную реальность: континентальные ложи стали «школами безбожия и распутства». Во Франции они разъедали нравы, сеяли атеизм и антиправительственные настроения; в Германии — породили орден иллюминатов в Баварии, ставший ядром заговора.
Разоблачения Баррюэля и реакция современников
Аббат Огюстен Баррюэль, иезуит, в «Мемуарах истории якобинства» (1797–1798) связал просветителей вроде Руссо, Вольтера и Дидро с иллюминатами Вейсгаупта и парижскими якобинцами. Его книга выдержала восемь изданий; вместе с трудом Робисона она спровоцировала в Англии закон 1799 года, запретивший тайные общества за пределами официального масонства.
В Америке Джордж Вашингтон, отвечая преподобному Г. В. Снайдеру в 1798 году, подтвердил: «Я не сомневаюсь, что доктрины иллюминатов и принципы якобинства проникли в США… Отдельные масоны могли их распространять — это очевидно». Просвещенный масон, он приравнивал иллюминатов к якобинцам, видя в них «дьявольские догматы», но полагал американские ложи относительно чистыми.
Федералисты во главе с Александром Гамильтоном использовали Робисона в полемике против Томаса Джефферсона, «кузена» Французской революции; книга цитировалась в проповедях и памфлетах, обвиняя Джефферсона в связях с Вейсгауптом.
«Малый народ» и слаженность заговора
Огюстен Кошен (1876–1916) в исследованиях о «Малом народе» показал невероятную координацию: две тысячи лож Великого Востока с 100 тысячами членов действовали как единый механизм. В ноябре 1788 года Франция требовала удвоения мест для третьего сословия; в январе — всеобщего голосования; в марте — унифицированные наказы в Генеральные штаты, даже от крестьян с философскими аргументами. Казалось, вся страна подчиняется одной партии, хотя видимых лидеров не было.
Это «третье сословие» — адвокаты, нотариусы, буржуа, хирурги, аптекари, часовщики — возникло внезапно, как «толпы адвокатов с антресолей» (Робисон). Не представляя никого, кроме себя, они действовали синхронно с наглостью и ложью. Протоколы третьего сословия, по Кошену, маскировали истинные мотивы, выдавая следствия за причины. Луи Блан, масон и социалист, отмечал символ Иеговы над престолами лож — отсылку к розенкрейцерам, Бэкону и Бруно. Большинство французских лож уже «иллюминировано», подчиняясь центру.
Французская революция и еврейский фактор
В XVII–XVIII веках евреи во Франции жили полулегально: марраны в Бордо и Байонне, провансальцы-криптоевреи на юге, ашкеназы-ростовщики в Эльзасе. «Португальские купцы» (марраны) контролировали экономику; Людовик XV в 1723 году узаконил их статус. Криптоевреи проникли в университеты, юриспруденцию, медицину, став активом третьего сословия.
Кальвинизм, возможно, вырос из марранских корней (Жан Кальвин — крипто-Коэн?), заложил сеть революционных ячеек, эволюционировавшую в масонские ложи и якобинские клубы. Руссо видел в Кальвине предтечу просвещения. Гугеноты (до 15% населения) — республиканцы, цареубийцы, поддержанные дворянством и буржуазией — расшатывали монархию, интригуя с иностранцами. Подавленные Ришелье и Людовиком XIV, они ушли в подполье; мятежи вроде камisarов (1702) продолжались.
К революции официально 50 тысяч еврей с гражданством, но с криптоевреями, кальвинистами и иллюминатами-масонами — целая армия. В 1787–1788 годах ложи открылись третьему сословию и евреям (по решению Вильгельмсбадского конгресса 1782 года). Вожди — Робеспьер, Дантон, Марат — юристы «из грязи в князи».
Просемитизм и ключевые фигуры
Книга Кристиана Дома (1781) «Об улучшении гражданского положения евреев», вдохновленная Моисей Мендельсоном, разожгла просемитизм, изобразив евреев мучениками. Это повлияло на конгресс в Вильгельмсбаде и революцию. Богатые евреи давно финансировали ложи (ложа «Азиатские братья»).
Мирабо, завербованный иллюминатами через долги банкирам, подтолкнул герцога Орлеанского (Филиппа Эгалите) к лидерству. Его брошюра (1787) развивала идеи Дома. К 1785 году отменили еврейский налог; в 1789-м аббат Грегуар требовал прав; к 1791-му эдикты дали гражданство. Робеспьер оправдывал: «Это наше преступление, которое мы искупим».
Евреи слетелись в Париж, как позже в другие революции. Робеспьер в последней речи упомянул «иностранцев» в якобинстве. Якобинский террор эхом отзывался иудаизмом: «Цель оправдывает средства», антихристианские лозунги, сожжение церквей (синагоги щадили), феминизм.
Лидеры: Марат, Давид — крещеные евреи; чиновники вроде Хаззана, Ротшильды невредимы. Евреи требовали «вознаграждения за рвение». Финансовый хаос обогатил их; Наполеон сначала освобождал, но потом разочаровался. Революции 1848 года закрепили завоевания по Европе.
